dodrg59 (dodrg59) wrote,
dodrg59
dodrg59

Categories:

Освобождение комсорга Сидорина - II

— Нам чай и кофе, — сообщил Потапов своему столу, и Владимир вытаращил на него глаза, не сразу сообразив, что он говорит в селектор, — ты что будешь, Андрей?

— Кофе и какую-нибудь воду. И лимон, — добавил тот, подумав.

И голос был очень знакомым. Как будто много раз слышанным и почему-то забытым. Кто же это такой?

Потапов выбрался из-за своего столища и пересел за переговорный стол, устроившись рядом с Сидориным и напротив мужика.

— Как жизнь, — спросил он весело, — как семья? У тебя же дочка, правильно я помню?

— Правильно, — согласился Сидорин, — все в порядке, спасибо, Мить.

— А работа? Идет?

Зачем он спрашивает, подумал Владимир стремительно, что ему за дело? Да еще этот мужик? Откуда он его знает? Оперировался у нас, что ли?

— Работы, как всегда, по горло, — ответил он, — а что?

Открылась дверь, впустив немного шума из приемной, секретарша прошла по “неслышному” ковру и красиво расставила перед ними чашки, сверкающие чистотой стаканы и лимон на блюдце. Вода была во вкусно запотевших пузатых бутылочках, чашки слегка дымились, и все это напоминало сцены из фильмов, которые Сидорин иногда смотрел во время ночных дежурств.

Потапов снял очки и хлебнул из чашки, отвинтил золотую крышечку и налил воды из бутылки.

— Вовка, я хотел с тобой поговорить как раз о работе, — заявил он неожиданно, — вернее, не столько я, сколько Андрей Витольдович. Я ему про тебя рассказал немного, и он захотел с тобой встретиться. Специально приехал, — добавил Потапов хвастливо, как бы призывая Владимира оценить его усилия.

Сидорин взглянул на мужика, прихлебывающего кофе, и вспомнил.

Ну конечно!

Андрей Брезас, министр МЧС.

Как он мог его не узнать?! В огромной стране, где самые разные катастрофы случались чуть ли не каждую неделю, Андрей Витольдович Брезас был знаменит и уважаем. За несколько лет из захудалого комитета, ведавшего никому не нужными делами гражданской обороны, основной функцией которого было проведение учений на предприятиях, когда сотрудники унылой толпой, кое-как напялив пыльные противогазы, спускались в подвал, Андрей Брезас создал профессиональную, мобильную, отлично оснащенную структуру, на самом делезанимавшуюся спасением людей. Он везде успевал — на воюющий Кавказ, в замерзающее Приморье, в затопленную рекой Леной Сибирь, на Алтай, где горели леса, в Индию, где грохнуло очередное землетрясение. Его взахлеб показывали журналисты — в форменной спасательной куртке, почти никогда не улыбающегося, с вечной сигаретой в мужицких, вовсе не чиновничьих пальцах. В камеру он всегда смотрел волком, говорил коротко и зло, но как-то так, что ему хотелось верить, заглядывать в глаза и держаться рядом — уж этот-то не подведет, не обманет, не бросит в беде, вывезет, вытащит, укроет одеялом, нальет тарелку горячего супа, добудет лекарств, врачей и палатки. Его “бросали” на самое трудное, и — неизвестно, как у него это получалось, — он никогда не подводил. Свет зажигался, дома потихоньку строились, мобильные госпитали принимали раненых, дядьки в желтых куртках с надписью “МЧС” на спинах раздавали с грузовиков хлеб, бинты и антисептики. Он орал на совещаниях, пересаживался с самолета на вертолет и был на “ты” со всеми, начиная от президента и кончая самым молодым сотрудником его отряда.

В народе его обожали — вещь неслыханная для государственного чиновника и одного из самых молодых в стране генералов.

— Здрасте еще раз, — сказал Сидорину знаменитый министр и поморщился — кофе был слишком горячий, — Потапов сказал, что ты классный хирург. Это правда? Или так, не слишком?

— Правда, — неожиданно для себя подтвердил ошалевший Сидорин, — я всю жизнь хирург, у меня опыт большой, и вообще я… хороший врач.

— А работать привык?

— И работать привык, — согласился он, — в данный момент у меня три работы. И на всех я работаю.

— Я же тебе говорил, — непонятно сказал Потапов, и министр МЧС кивнул.

Сидорин отпил свой чай и со стуком вернул чашку на блюдце, потому что скользкий фарфор вдруг поехал из мокрых от пота пальцев.

Что происходит? О чем они говорят? Почему он задает ему вопросы, этот знаменитый неулыбающийся усталый мужик? Зачем Потапов сказал Брезасу, что он классный хирург?

— А диссертации какие-нибудь? Защищал?

— Одну защитил, — признался Сидорин, как будто в чем-то постыдном, — кандидатскую. Совсем недавно. Долго не мог защититься, — добавил он, вдруг устыдившись своего заискивающего тона.

Он ничего у них не просит. Жизнь сложилась так, что эти двое — знаменитости и вершители судеб народных, а он — никто. Ну и наплевать. Это только его проблемы.

Посторонним вход воспрещен.

— Почему не мог, — спросил Андрей Брезас язвительно, — злопыхатели, как у каждого большого таланта?

— Я не большой талант, — ответил Сидорин, распаляясь, — я обыкновенный практикующий врач. Хороший врач. Защититься не мог, потому что времени не было. У меня семья и три работы.

Министр залпом допил воду из стакана. Потапов улыбался. Сидорин злился.

— Пьешь?

— Что?!

— Водку пьешь?

— Конечно.

— Много?

— Бутылку в день. Если больше, работаю плохо, поэтому от второй стараюсь воздерживаться. Но не всегда получается.

— Андрей, — вмешался Потапов, — у него еще со школы аллергия на алкоголь. Мы однажды пивом из бочки угостились. Все ничего, а его потом в “Скорой помощи” откачивали три дня. Целая история была, на весь район. Он тогда чуть концы не отдал. Это мы сейчас его разозлили, он и выпендривается.

— Я его разозлил, — поправил Брезас, — но это хорошо. Злиться тоже надо уметь. Правильно я говорю?

— Что? — глупо спросил Сидорин.

Брезас усмехнулся.

— Вместо трех ваших работ я предлагаю вам одну, — сказал он Сидорину почему-то на “вы”, — мне нужен главврач в Центроспас. Знаете такое слово?

— Знаю, — пробормотал тот. Он вдруг весь взмок, как во время длинной и трудной операции.

— Работа тяжелая, нервная, добрые мне на ней не нужны. Дай бог злому справиться. Командировки, катастрофы, кровь, трупы, тупоумные местные начальники, постоянные проблемы, ответственности — выше крыши, — он перечислял и странным образом не загибал, а открывал пальцы, желтые от курева и мозолей. Сидорин не мог отвести от них взгляд.

— Базируемся мы в Москве, Жуковском и Ногинске. Машина есть?

Сидорин отрицательно покачал головой.

— Значит, дадим машину. На первых порах водителя тоже дам, а потом научишься сам. Да там и учиться нечего, у нас все джипы — автоматы, и гаишники везде свои. Освоишь. Персонал опытный, у половины за плечами Афган и Чечня. Если согласен, поедем прямо сейчас, пока я в Москве. Если тебе надо думать, тогда звони. Только думай быстрее, у нас на все про все дня три. Ну как?

Сидорин молчал.

Потапов и Брезас смотрели на него и молчали тоже.

— А моя работа? — спросил он хрипло. — Ну, нынешняя работа? Там же два месяца надо ждать, пока отпустят.

— Я договорюсь, — махнул рукой министр МЧС, — что ты, ей-богу! Попросим, и отпустят сразу, без двух месяцев.

— Я согласен, — сказал Сидорин, — конечно, согласен.

— Тогда поехали, — Брезас поднялся, рассовывая по карманам сигареты и телефон, — поехали-поехали, чего теперь сидеть-то!

— Мне бы жене позвонить, — выговорил Владимир с усилием, — я обещал.

— Позвонишь из машины. Пока, Дмитрий Юрьевич, спасибо за содействие. Зое привет.

— И ты своим передавай, — откликнулся Потапов, — и не пугай там Вовку особенно. Он человек, к твоим темпам непривычный.

— Привыкнет, — пообещал Брезас зловещим тоном и натянул на плечи пальто, валявшееся на соседнем стуле, — пошли.

Следом за удалявшейся кашемировой спиной министра МЧС Сидорин вылетел из кабинета, ничего не видя перед собой, выхватил из шкафа куртку и чуть не бегом бросился по коридору.

Он пришел в себя только в машине, когда министр сунул ему легкую трубку мобильного телефона. Куртку Сидорин по-прежнему держал в руке.

— Звони, — сказал министр, закуривая, — ты вроде звонить хотел.

От нереальности происходящего у Сидорина шумело в ушах.

Он долго вспоминал домашний номер, по которому должен был позвонить Нине, и вспомнил с трудом.

И еще он вспомнил, что Потапов ни слова не сказал ему про капитана Никоненко.

Теперь это не имело никакого значения.

Tags: #МЧС, #ТатьянаУстинова, #детектив, Россия, книга, юмор
Subscribe

Posts from This Journal “#ТатьянаУстинова” Tag

  • Освобождение комсорга Сидорина

    Сидорину очень хотелось курить. Ему хотелось курить уже давно, почти с самого начала вечера, но встать и выйти он стеснялся, хотя речи, которые…

  • Про пельмени и продовольственную программу

    Недоеденный бутерброд он взял с собой, и, когда Ольга спросила зачем, он ответил, что оставит его у подъезда для какой-нибудь собаки или кота.…

  • Дарвин и гендерные взаимоотношения

    Кто сказал, что мужчины и женщины произошли от одной и той же обезьяны? Обезьяна, от которой произошли женщины, уж точно была откуда-нибудь с…

  • Про общагу и светлое будущее

    Ольге стало противно. Она была здесь несколько раз, когда Кузе взбредала в голову фантазия отпраздновать свой день рождения «дома», и…

  • Про русский бизнес и черный нал

    Он часто работал с провинциальными заводами, которые до сей поры расплачивались черным налом, и ничего поделать с этим было нельзя! И неудобно, и…

  • Про призвание и ангела-хранителя

    Еще была бабушка Любовь Ильинична, про которую Хохлов всегда говорил, что тотчас бы женился на ней, если бы она только согласилась. Бабушка была…

  • Про собаку Бурана

    Сразу из двух книжек: Бураном звали подполковничью собаку, и была она необыкновенного ума и повышенной лохматости. Никоненко был уверен, что его…

  • Про русскую зиму - III

    И еще про русскую зиму: Хохлов вышел из подъезда, вдохнул морозца и поежился в короткой курточке. Курточка была финская, дорогая и предлагалась в…

  • Про собаку Тяпу - II

    Тяпа встала и посмотрела вопросительно. — Давай-давай! Прыгай в ванну! Собака подошла и осторожно понюхала край белой огромной чаши. Ванна ей…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments